Приключения геронтофила.

Мой отец - педофил, ладно не голубой,
Лет на тридцать старее мамаши,
Понимал сложно мир, измордован судьбой
И полжизни провел у параши.
Растлевались насильственно девочки им,
А ведь сам неказист, сморщен, сгорблен.
Презираемый обществом, трижды судим,
И в конечном итоге угроблен.

Я не в папу пошел, не похожий ни чуть
В ориентации сексуальной,
Мне - чтоб дряблый живот, чтоб отвислая грудь,
Седина чтоб была натуральной.
Изнываю, торчу от морщинистых лиц,
Чтоб в платочках, в очках непременно,
А на прелести форм пышнотелых девиц
Возбуждения нет совершенно.

Снилась в детстве мне в порнографических снах
Обнаженная бабушка Нюра.
Когда пол она мыла, свербило в штанах,
Квазимоды в рейтузах фигура!
Все ж родня, да и я против бабки пацан,
Прямо скажем, пузатая мелочь.
Так хотелось ее завалить на диван
И массаж эротический сделать!

Дискотеки, гуляния не посещал,
Не участвовал в глупых тусовках,
Об уборщицах школьных ночами мечтал,
О базарных цветочных торговках.
Как незрелые вишни, кислятина лишь,
Не прошедшие климакса бабы,
А для женщин в соку я салага, малыш,
Постареть б лет на сорок хотя бы!

Нет, так дальше нельзя! Как-то в летнюю ночь
К старой бабушке под девяносто
Я забрался в окно, прихватив с собой скотч,
А иначе не мог уже просто.
Совершенно глуха, не заметила как
Я подполз к изголовью кровати,
От любви озверев, сгреб волосья в кулак,
Рот заклеил, и стиснул в объятья.

Тело словно пергамент, не взял вазилин,
Суждено в этот год бабке сдохнуть,
Совершенно забыла и секс и мужчин,
Что усиливало мою похоть.
Не с ровесницей хнычущей честь потерял,
Не публичную трахнув шалаву,
Уж такой я по жизни был оригинал,
Удался первый опыт на славу!

Ну а дальше пошло, за уроком урок,
На глазах стал взрослеть и мужать я,
Очень скоро поставил дела на поток,
Щелкал бабок, как девочек батя.
Словно семечки фомка вскрывала замки,
Настоящий стал в сексе я гений,
Удивились, узнали бы коль, старики
Хоть одно из моих похождений.

Но закон неподкупный ударил с плеча,
В будуар к престарелой невесте,
В детстве видевшей Крупскую и Ильича,
Заскочил и лишил ее чести.
Не простила бабуся утраты такой,
Накатала под утро заяву...
Я теперь воспитательной зоны изгой,
Презираемый всеми по праву.
05. 08. 2009.